В ПриватБанке признались, во сколько обошлась украинцам национализация банка
Как передает Хвиля, об этом она рассказала в интервью НВ Бизнес.
По словам Чернышовой, она пришла в ПриватБанк в 2017 году, сразу после национализации и ее сразу поразило, что в корпоративном бизнесе (83% кредитного портфеля банка на момент национализации) отсутствовала функция риск менеджента. При этом она подчеркнула, что банк работал, как «пылесос».
«У банка нет своих денег. Есть деньги вкладчиков, которые нужно вернуть. Поэтому у риск-менеджмента две основные функции: «полицейская» – следить чтобы все правила работали, лимиты соблюдались, кредиты выдавались надежным заемщикам, и прогностическая. Не только сказать: это опасность, это риск, но и оценить, насколько этот риск высок, насколько повлияет на весь бизнес компании», – объяснила она.
В ответ на вопрос, платили ли за это в итоге украинские налогоплательщики, Чернышова сказала, что да. Она рассказала, что до национализации контрольная функция не выполнялась, соответственно, выдавались кредиты несостоятельным компаниям.
«Именно так. Риски должны были сказать: смотрите, если вы будете и дальше так работать, то в конце концов будет дыра в капитале. Выданные кредиты не вернулись, и депозиты вкладчикам возвращать было не из чего. Эту дыру необходимо было закрывать», – отметила она.
При этом Чернышова подчеркнула, что государство закрыло дыру, заплатив за это 155 млрд гривен.
«Вот её государство и закрыло, заплатив за это известные всем 155 миллиардов гривен», – сказала член правления ПриватБанка по рискам .
Она также рассказала, как теперь работает система управления рисками и как изменилась ситуация после национализации ПриватБанка.
Чернышова объяснила, что была построена классическая функция управления кредитными рисками, ведь кредитный риск для любого банка является самым высоким и самым значительным.
«Нагляднее всего увидеть на кредитном портфеле и на качестве этого кредитного портфеля. После национализации прошло четыре года, мы уже сформировали новый портфель порядка 60 миллиардов гривен, который показывает уровень проблемности около 6%, и это с учетом СOVID-кризиса. В то время как портфель до национализации — это 80% дефолтов. Вот вам и разница между наличием функции риск-менеджмента и её отсутствием», – добавила она.
